Журналистка Нора Винсент, лесбиянка, ярая феменистка. На полтора года стала мужиком по имени Нэд. Не смена пола. Гримерная щетина, стрижка под бокс, грудь стянута, голос натаскали, в зал шесть дней в неделю, плюс семь килограмм. Шла смотреть мужской мир изнутри, с той картинки, где мужикам живётся легче. Картинка сломалась. В мужской боулинг её взяли без анкеты. Девять месяцев эксперимента. Она потом написала, что эта солидарность как раз то, чему феминизм пытается учить женщин, а мужики уже умеют и никому не докладывают. При этом говорить о боли они почти не могут. Разговор двух мужиков про беду она описала как банку, которую запаяли, и внутри кончается воздух. Терпят. Не потому что тупые. Потому что роль так скроена. Про роль у неё прямая фраза. Смирительная рубашка мужской роли ничуть не свободнее женской. Тебе не дают быть человеком целиком. Тебя натаскивают на набор стойких бесчувственных поз. Ты становишься тем, чего от тебя ждут. Самое жёсткое было не в боулинге и не в монастыре, куда она тоже залезла. Самое жёсткое было в знакомствах. Женщины смотрели на Нэда как на некачественный товар в супермаркете. Отказ за отказом. И презумпция вины: в каждом встречном ищут волка, и поэтому мужчину в волка и превращают, даже если под маской сидела женщина. Она пришла смотреть привилегию. Нашла работу, за которую с мужика спрашивают сразу, ещё до первого слова. Плати, веди, будь интересным, не будь слабым, и всё равно ты бракованный, пока не доказал обратное. Феминистская картинка "мужикам проще" не пережила собственный эксперимент той, кто её и пошла проверять. Полтора года в чужой шкуре. У мужчин другие проблемы, но лучше им не живётся. А потом через время она суициднулась.