she/her | fs and other sports unfortunately | dzepkabot
Joined November 2019
- Tweets57.4K
- Following299
- Followers3.2K
- Likes79.9K
Pinned Tweet
Не могу перестать шитпостить, задавайте ваши вопросы или напишите тейков чтобы можно было поругаться 😋🙏 Хотя я хз работает ли эта штука, там нет почему-то привязки к твиттеру 😭
ngl.link/beanpoleis
Фигуристы которые хотят себе гейскую прибавку в компонентах, как вам идея к следующему сезону поставить проги под сами знаете какой саундтрек!!
«После смерти Рафаэля я перебрался на подвесные сиденья к Артуро, и мы проводили долгие ночи в объятиях друг друга, в которых я пытался его успокоить, помочь ему уснуть и выдержать холод. Мне тоже становилось легче от того, что я помогаю Артуро: я чувствовал его благодарность,
По правде говоря, у меня не было ни времени, ни сил горевать по нему. Когда он умер, я оставил его в покое, обнял и взял себе кое‑что из его одежды. Надел его любимую белую джинсовую куртку, которую очень любил. Артуро больше не было. Это был уже не он
«Однажды я беседовал с Нандо о Боге, и он сказал мне: «Как я могу верить в Бога, если там погибли моя мать и сестра?» А я ответил: «Но ты спасся, Нандо. И я спасся».
Он возразил: «Но ты вернулся домой, и все были там; я вернулся к себе — и никого не нашёл»
день плавил снег капля за каплей; спустя долгие часы он почти наполнил бутылку жидкостью, окрасившейся в розовый цвет из‑за остатков вина.
Он отдал её первому юноше, тот сделал глоток, а затем бутылку передавали из уст в уста. И к тому моменту, когда бутылка вернулась к Артуро,
«Те первые шесть месяцев после спасения были ужасными: я чувствовал себя в подвешенном состоянии, не принадлежал ни к чему — ни к миру живых, ни к миру мёртвых. Я не понимал смысла вещей, не мог взять в толк, как кто‑то может переживать из‑за будущего,
ведь его на самом деле не существовало: время было точкой, а не процессом. Я даже не понимал, почему люди страдают, — сам я не испытывал тревоги, потому что у меня не было эмоций. Я хотел вернуться к тому, каким был раньше, снова чувствовать так, как прежде, — но не мог»
«Трудно объяснить, почему, пережив столько боли и страданий в Долине Слёз, многие из нас ощущали странную меланхолию, когда улетали на вертолётах навстречу своему спасению. Это была не ностальгия по холоду, голоду, жажде или страданиям. И не по тому, что мы видели, как умирают
наши друзья, не по страху или неопределённости — по незнанию, сколько ещё нам осталось жить. Думаю, мы скорбели о том обществе, которое так кропотливо выстраивали, где нам удалось в предельно острой форме пережить многие фундаментальные человеческие ценности