Я с Я «Если горит твоя изба, значит, всему твоему – пизда Если изба твоя горит, это прямо с тобою Бог говорит» — Кровосток, «Пожар» Сегодня я с Я В детстве я смотрел на людей из Яндекса как на каких-то богов. Когда однажды моя знакомая Таня Крапивина, работавшая тогда в Яндексе, сказала: «Толь, а не хочешь попробовать Яндекс? Мне кажется, это место как раз для тебя», — я охуел от счастья. Я и подумать не мог, что могу оказаться среди этих людей. Яндекс во многом сделал меня тем, кем я стал. При этом я никогда публично не позиционировал себя как сотрудника Яндекса. Не потому, что стеснялся, а потому, что никогда не считал место работы частью своей идентичности. Я был отдельным человеком, который вместе с другими людьми пытался делать что-то большое и хорошее. Сегодня я там уже давно не работаю. И это тоже в какой-то степени осознанное решение. У меня много вопросов к Яндексу. К решениям его руководства, к продуктам, к тому пути, который выбрала компания. Я не собираюсь оправдывать эти решения, забывать о них или снимать ответственность с тех, кто её несёт. Но сегодня мне хочется сказать о другом. Я последовательно выступаю против войны. В 2022 году я уехал из России, и это было моё решение, за которое я несу ответственность. Я вижу удары по мирным городам, вижу жертв этой отвратительной войны. Этого не должно происходить. По мере своих сил я помогаю, высказываюсь и голосую действиями и рублями. Но моя антивоенная позиция не обязывает меня радоваться каждому разрушению, которое приносит война. Сегодня мне безумно грустно смотреть на происходящее с Яндексом. На то, как ебучая «геополитика» шаг за шагом уничтожает вещи, которые мне были дороги. На то, как люди, ещё недавно строившие будущее, теперь вынуждены тушить пожары настоящего. Яндекс сегодня очень легко не любить. Называть «конторой пидорасов», иронизировать, злорадствовать, делать оскорбительные мемы. И я понимаю людей, которые так поступают. У них есть свои причины, свой опыт и свои претензии. Я не хочу никого осуждать или убеждать чувствовать иначе. Но сам я чувствую другое. Я хочу быть с теми, кто сегодня тушит пожары этой войны. Какими бы эти пожары ни были. И как бы неаккуратно некоторые из тех, кто сегодня их тушит, ни обращались со спичками раньше. Ответственность за спички никуда не исчезает. Но я не считаю, что горящий дом — это справедливое воздаяние за всё, что происходило внутри него. Даже если внутри работали алгоритмы ранжирования поисковой выдачи, продвигавшие нарративы, с которыми я категорически не согласен. Я не собираюсь ставить знак равенства между разрушенной инфраструктурой технологической компании и человеческими жизнями, уничтоженными войной. И моя поддержка людей из Яндекса не отменяет сочувствия всем остальным её жертвам. Как не отменяет ответственности за решения, которые помогли этим жертвам случиться. Но мне кажется страшным, что война разрушает не только города, дома, компании и мечты о будущем. Она ещё и делает само сочувствие предметом политического выбора. Как будто, прежде чем пожалеть человека, нужно проверить, достаточно ли правильно он жил, работал и во что верил. Я не хочу так. Поэтому сегодня я хочу публично поддержать своих друзей и всех людей, которые строили классный интернет, верили в своё дело и теперь сталкиваются с трудностями. Тех, кто пытается сохранить созданное, справиться с последствиями происходящего и продолжать жить и работать. Я не призываю никого вставать со мной в один ряд. Не прошу соглашаться со мной или пересматривать своё отношение к Яндексу. Я понимаю, что моя позиция может многим не понравиться, и готов нести ответственность за собственные слова. Мне будет нормально, даже если я окажусь в меньшинстве. Но если где-то есть хотя бы ещё один человек, который чувствует то же, что и я, и этот текст поможет ему почувствовать себя чуть менее одиноким — значит, я написал его не зря.