жужелик🌹🏳️‍🌈

Пришел мне в голову еще один момент по поводу позиции противников любого "участия" в нынешних "выборах". По сути это позиция высокомерного пренебрежения к большинству россиян, не согласных с войной и диктатурой, в первую очередь, находящихся в России. Эта позиция, обосновываемая риторикой "легитимации" и "соучастия", не поддающейся рациональному анализу и не предполагающей его, заключается в том, чего этим россиянам делать не надо. Но что им надо делать? В чем позитивное предложение, предложение действия, запрос на которое в очередной раз так явно проявился в последние дни в связи с "Яблоком"? Вступать в ВСУ? Честь и хвала героям, поступающим так, но, очевидно, это действие доступное и посильное немногим. Подавляющее большинство критиков участия в голосовании и сами не там. Донатить ВСУ? Это морально и правильно, но это, скорее, не практическое, а моральное действие, не способное повлиять на ход войны, а для тех, кто внутри России, практически недоступное без неприемлемых рисков. Выходить на улицу с протестом, устраивать забастовки и акты саботажа, публично активно выступать против войны? Тысячи поступивших так героев, за решеткой, а эффект не слишком заметен. В любом случае от миллионов людей невозможно требовать героического самопожертвования, особенно с нашей стороны, со стороны людей, находящихся в относительной безопасности. Уехать? Но в мире нет места, куда могут уехать миллионы российских противников войны и диктатуры, не говоря о чрезвычайных практических сложностях решения бросить родных и близких, дом, работу, понятную и привычную, несмотря на все, среду для очень многих россиян. Эти миллионы россиян живут свою частную жизнь, как и миллиарды людей во всем мире. Они не имеют инструментов влияния на власть своей страны, при этом на них как на граждан страны возлагается ответственность за действия этой власти. И вот, когда они пытаются в той форме, в которой это возможно реализовать свои гражданские права, им говорят «не смейте». У людей, относящихся к относительно узкому кругу активистов, особенно находящихся за границей, есть много способов выразить и реализовать свою гражданскую позицию. Хоть собирая деньги на ВСУ, хоть агитируя за участие в «выборах», хоть устраивая митинги у посольств против этих «выборов». Но подавляющее большинство противников войны и диктатуры – не активисты, и это нормально. Они и не обязаны ими быть. Тем не менее, они хотят реализовать свою ответственность за страну, свой запрос на действие в той форме, которая относительно безопасна, прямо предусмотрена Конституцией и доступна им. Но активисты-противники участия в «выборах» говорят: не вашего этого ума дела, нечего со свиным рылом лезть в калашный ряд. Не можете быть активистами, сидите тихо и не высовывайтесь, ждите, когда за вас решат другие: ВСУ, ЕС, ПАСЕ, мы, имеющие смелость и ресурсы быть активистами. Это частично, конечно, так: внешние факторы играют огромную роль в развитии ситуации в России и в перспективах изменений в ней, и другая крайность, утверждение, что народ мог бы самостоятельно прогнать диктатуру, а раз он до сих пор этого не сделал, то это характеризует россиян как «генетических рабов» и т.п., не менее опасна и вредна. Но отказываться от взаимодействия с широкими слоями «обычных граждан», отказывать им в праве на посильное гражданское участие, как минимум, странно. Я вижу в этом и активистский снобизм, и явное отрицание базовых демократических принципов. Фактически эта позиция пытается лишить российских противников войны и диктатуры даже тех, жалких остатков политической субъектности, которые сохранились после как минимум четвертьвековых усилий Кремля, да и в результате долгой трагической истории России. Не поддерживая любые попытки реализации политической субъектности, коллективного политического действия, политической манифестации и самоорганизации, говорить о желании демократии в России (или гипотетической пост-России, неважно) удивительно и непоследовательно. В противодействии таким попыткам активисты-абсентеисты объективно объединяются с путинским режимом. Но понимания у широких слоев антивоенных демократически настроенных россиян, похоже, как и путинский режим, не находят.